Трудовая миграция: как превратить риски в возможности



Рассуждая о реинтеграции, мы чаще всего имеем в виду только один регион — Донбасс. И дискутируем о том, как социально адаптировать вынужденных переселенцев, нуждающихся в работе и жилье.

Между тем в нынешней Украине гораздо больше “лишних людей”. Они не убегали от войны, но тоже не знают, что их ждет завтра в родных Киевской, Волынской или Харьковской областях. И потому “голосуют ногами”.

По данным совместного исследования КМИС, “Центр Разумкова” и “Рейтинга”, для 59% опрошенных массовый отъезд украинцев за границу — по значимости такая же угроза, как и экономический упадок.

Замечает ли эту угрозу украинская власть? На словах — да. На деле — вряд ли.

Как показывает опыт других стран, решить проблему миграции невозможно без проактивной позиции, когда правительство “управляет” миграционными потоками, стимулируя рост национальной экономики. У нас все с точностью до наоборот.

За счет трудовых ресурсов из Украины свои экономические проблемы решают соседние государства — они оценили риски и готовятся еще больше либерализовать условия въезда для иностранцев, чтобы удовлетворить кадровый голод. Причем “приманкой” для рабочих далеко не всегда является высокий заработок. Точнее, не только он. Умение власти мыслить на перспективу (и всегда иметь в запасе “план Б”, если что-то пойдет не так) гарантирует хотя бы минимальную стабильность в наше неспокойное время.

Да, активные украинцы самых разных специальностей (от строителей до врачей), делающие выбор в пользу Венгрии, Польши или Германии, едут прежде всего за лучшими условиями жизни. Однако большинство из них добавляют: “Нам важна профессиональная реализация и обеспечение достойного будущего нашим детям”. Значит, именно этого им не хватает в Украине.

Проблема усугубляется тем, что на место мигрантов приезжают бывшие жители оккупированных районов Донецкой и Луганской областей — казалось бы, именно они могли бы компенсировать “трудовые” потери в тех же западных регионах. Но баланс не складывается.

Согласно исследованию Международной организации миграции, в 2017–2018 годах только половина ВПЛ оценили себя как “полностью интегрированных”. При этом собственное жилье имеют лишь 12% из них. Значительная часть переселенцев, работавших до переезда, сейчас не трудоустроены, и далеко не всегда имеют доступ к принятию решений в своих “новых” громадах.

Интеграция — двухсторонний процесс. Жизнь меняется не только у тех, кто уехал. “Местные” тоже вынуждены адаптироваться к беспрецедентной для Украины внутренней миграции.

Как сообщает Минсоцполитики, половина из 1,5 млн ВПЛ проживают на подконтрольных территориях Донецкой и Луганской областей. Население некоторых городов выросло почти вдвое. Спрос на рабочие места значительно превышает предложение. Даже на фоне неблагополучной Украины регион отличается очень низким уровнем предпринимательской активности. Квалифицированные кадры уезжают — в Киев и другие крупные города Украины, в те же Польшу и Венгрию. Или (никуда от этого не деться!) в Россию.

Трудоустройство переселенцев — вроде бы один из приоритетов власти, но по факту государственные и региональные программы не содержат ни четких инструментов, ни понятных целевых показателей, чтобы можно было оценивать их эффективность.

И ладно бы многочисленные “комплексы мер” просто не работали. К сожалению, мы уже привыкли к проектам, которые мертвы еще при рождении. Гораздо хуже другое. В эти документы закладывается очень опасная идеология.

Исходя из самых добрых намерений, украинская власть, не сделав никаких выводов из недавних трагических событий, хочет сделать из Донбасса некий “экономический анклав”. С особыми правилами, условиями и… отдельными от Украины перспективами.

Казалось бы, все замечательно. Местным бизнесменам предлагают давать льготные кредиты, а работодателям, которые создают рабочие места для переселенцев, — компенсировать ЕСВ. Уже скоро Донбасс станет оазисом для успешного предпринимательства и передовых стартапов?

Давайте будем честными сами с собой. Во-первых, нельзя создать благоприятные условия для бизнеса в отдельно взятом регионе, если в целом по стране налоговая и административная реформы продолжаются четвертый год без прорывных результатов. И это еще мягко сказано.

Во-вторых, нам опять предлагают начать “не с того конца”. Любой предприниматель с минимальным опытом работы скажет: без упрощения процедур и “массового” перехода к e-gov добрые начинания, как обычно, утонут в бюрократических согласованиях и отчетах. А “коррупционная рента” останется оптимальным средством “ускорить и оптимизировать” бизнес-процессы.

В-третьих (и это главное!): а в каких, собственно, отраслях мы будем создавать рабочие места? Знаем ли региональные точки роста и как собираемся их стимулировать? В конце концов, какой мы видим экономику Донбасса хотя бы в среднесрочной перспективе? Промышленной? Инновационной? Или (а вдруг!) туристической?

В ответ на системные вызовы XXI века чиновники предлагают рецепты родом из командной экономики советского периода. В подконтрольных районах Донецкой и Луганской области наблюдается кризис трудовых ресурсов и растет безработица? Давайте перенесем в прифронтовую зону государственные предприятия, которые занимаются производством, не требующим высокой квалификации и высоких зарплат. Рабочее место воспринимается как “вещь в себе”. Создали — отчитались.

По сути, нам предлагают “законсервировать” технологическую отсталость региона. К каким социальным последствиям это может привести — вопрос риторический.

Столь же сомнительны и другие “точечные” решения, если их рассматривать не в вакууме, а попытаться примерить на реальную ситуацию. К примеру — льготные кредиты для предпринимателей-переселенцев.

“Я не верю в Украине ни во что. Мне страшно брать какие-то деньги у государства, чтобы потом не остаться без квартиры и вообще безо всего”, — признается один из начинающих бизнесменов с Востока. Хотя место его проживания в данном случае не важно. Критически низкий уровень доверия к украинскому государству и его институтам — еще один весомый аргумент в пользу того, чтобы связать свое будущее с другой страной.

Поэтому у двух масштабных проблем — трудовой миграции украинцев и социальной интеграции переселенцев — одно решение. Чтобы стать успешным, Донбасс должен перестать быть “особым”, а интеграция — учитывать интересы всех украинцев.

Задача сложная, но выполнимая. И начинать нужно с изменения базовых установок.

Вместо “помощи”, “льгот” и “дотаций” необходимо создавать условия для развития. Инвестор придет туда, где увидит собственный экономический интерес, подкрепленный бизнес-планом. А наше государство, со своей стороны, “интегрирует” в этот бизнес-план переселенцев, которые смогут нормально зарабатывать на достойных позициях (а не там, куда посылает биржа труда “по остаточному принципу”). Инвестиции подразумевают возрастающую конкуренцию за трудовые ресурсы. А это означает в том числе рост зарплат. По естественным экономическим причинам, а не просто потому, что так решил Кабмин.

На подобные “рыночные рельсы” при желании можно поставить решение и других проблем. Например, использовать современные цифровые технологии и открытые данные, чтобы максимально быстро и результативно “сконтактировать” работодателя и временно безработного в любом регионе. Такая услуга (которая может функционировать как обычное приложение в мобильном телефоне) будет востребована очень многими — независимо от социального статуса и места жительства.

Совсем отказываться от льгот тоже не стоит. Достаточно придать их “адресности” новое значение. Налоговый режим можно существенно упростить для предприятий, привлекающих работников тех профессий, которые будут востребованы в ближайшем будущем. Одно рабочее место в перспективной отрасли будет “весить” для экономики столько, сколько несколько десятков временных и бессмысленных.

Особенно актуален поиск таких альтернативных решений для Донбасса, экономика которого зашла в тупик задолго до оккупации и физического “распила” производственных мощностей. Вопросов здесь больше, чем ответов. Может ли Украина распрощаться с нерентабельной угольной отраслью? Учитывая, что в Германии к закрытию шахт готовились не одно десятилетие, а на предотвращение социального взрыва были потрачены огромные бюджеты — вряд ли. Но и оставить все как есть тоже не выйдет. Хотя бы из-за серьезных экологических угроз.

Поэтому экспертное моделирование возможных сценариев экономической трансформации региона — с просчитыванием рисков и реалистическими оценками прибыли и затрат — куда более актуальная задача, чем начисление дотаций и создание рабочих мест “для галочки”.

При правильном подходе внутренняя миграция может стать дополнительным ресурсом для страны. Переселенцы с Востока — это наши граждане, с такими же ценностями и трудовой культурой.

Чтобы превратить вызов в возможности, достаточно поменять “оптику”. Украине нужно общее видение будущего. Не только Донбасса. Всей страны.

Екатерина Назимко, специально для “Зеркало недели